Эрнесто Сиролли: «Хотите кому-то помочь? Замолчите и слушайте!»

Стенограмма выступления Эрнесто для тех, кому удобнее читать.

Всё, что я делаю, всё, что я делаю профессионально — моя жизнь — всё это сформировалось за семь лет работы в Африке, когда я был молодым человеком. С 1971 до 1977 — я выгляжу молодым, но это не так — (Смех) — я работал в Замбии, Кении, на Берегу Слоновой Кости, Алжире, Сомали, участвуя в проектах по техническому сотрудничеству с африканскими странами.

Я работал в итальянской общественной организации, и каждый проект, который мы организовывали в Африке, проваливался. Я был в смятении. В 21 год я думал, что мы, итальянцы, хорошие люди и что мы делали хорошее для Африки. Но, вместо этого, всё, к чему мы прикасались, разрушалось.

Наш первый проект, тот, который вдохновил меня на написание своей первой книги, «Ripples from the Zambezi» [«Отголоски с Замбези»], был проектом, в котором мы, итальянцы, решили учить жителей Замбии выращивать продукты питания. Итак, мы прибыли с итальянскими семенами туда, в южную Замбию, в эту великолепнейшую долину, простирающуюся вниз до реки Замбези. Мы учили местных людей, как выращивать итальянские помидоры и цуккини и … И, конечно, местные люди совершенно не были заинтересованы в этом, так что мы платили им, чтобы они приходили и работали, и они показывались иногда. (Смех) Мы были поражены тем, что местные люди в такой плодородной долине совсем не занимались сельским хозяйством. Но вместо того чтобы спросить их, как это получилось, что они ничего не выращивали, мы просто сказали: «Слава богу, мы здесь». (Смех) «Как раз в нужный момент, чтобы спасти жителей Замбии от голода».

И, конечно, в Африке всё росло прекрасно. У нас были эти великолепные помидоры. В Италии помидоры вырастают до такого размера. В Замбии — до такого. И мы не могли в это поверить и говорили замбийцам, «Посмотрите, как легко заниматься сельским хозяйством». Когда помидоры стали красивыми и спелыми и красными, вдруг ночью примерно 200 бегемотов вышли из реки и съели всё. (Смех)

Мы сказали замбийцам: «Боже мой, бегемоты!»

А замбийцы ответили: «Да, поэтому мы не занимаемся здесь сельским хозяйством». (Смех)

«Почему вы не сказали нам?» «Вы ни разу не спросили».

Я думал, что это только мы, итальянцы, допускаем такие промахи в Африке, но потом я увидел, что делали американцы, англичане, французы, и после того как я увидел, что они делали, я стал гордиться нашим проектом в Замбии. Потому что мы хотя бы покормили бегемотов.

Увидеть бы вам ту ерунду — (Аплодисменты) — Увидеть бы вам ту ерунду, которой мы одарили ничего не подозревающих африканцев. Если вы хотите почитать книгу, почитайте «Dead Aid» [«Мёртвая помощь»], написанную Dambisa Moyo [Дамбиса Мойо], замбийской женщиной-экономистом. Книга опубликована в 2009 году. Мы, западные страны-доноры, дали африканскому континенту два триллиона американских долларов за последние 50 лет. Я не собираюсь перечислять вам, какой вред нанесли эти деньги. Просто пойдите и почитайте её книгу. Почитайте у африканской женщины, какой вред мы нанесли.

Мы, западные люди, являемся империалистами, колонизаторами-миссионерами и у нас есть только два способа обращаться с людьми: Мы относимся к ним либо покровительственно [patronize], либо по-отечески [paternalistic]. Оба слова, описывающие это, происходят от латинского корня «pater», которое означает «отец». Но они означают две разные вещи. По-отечески — я отношусь к каждому из другой культуры как к своему ребёнку. «Я так люблю тебя». Покровительственно — я отношусь к каждому из другой культуры так, как если бы он был моим слугой. Вот почему белых людей в Африке называют «bwana», боссами.

Я получил пощёчину, читая книгу «Small is Beautiful» [«Малое — прекрасно»], написанную Шумахером, который сказал, что превыше всего в экономическом развитии — если люди не хотят, чтобы им помогали, надо оставить их в покое. Это должно быть главным принципом в помощи. Главный принцип в помощи — это уважение. Сегодня утром джентльмен, который открыл эту конференцию, поставил тросточку на пол и сказал, «Можем ли мы — можете ли вы представить себе город, который не является неоколониальным?»

Когда мне было 27 лет, я решил делать что-либо только в ответ на запросы людей. Я придумал систему, которая называется «Помощь в предпринимательстве». В ней вы никогда ничего не инициируете, никогда никого не уговариваете, а становитесь слугой местного энтузиазма, слугой местных людей, которые мечтают стать лучше. Итак, что вы делаете — вы замолкаете. Вы никогда не прибываете в общину с какими-либо идеями, а садитесь с местными людьми. Мы не работаем, находясь в офисах. Мы встречаемся в кафе. Мы встречаемся в пабе. Мы не имеем никакой инфраструктуры. Что мы делаем — мы становимся друзьями и выясняем, что этот человек хочет делать.

Самое важное — это энтузиазм. Вы можете подать кому-нибудь идею. Если этот человек не хочет её осуществлять, что вы будете делать? Энтузиазм, с которым женщина стремится расти, это самое главное. Энтузиазм, с которым этот мужчина стремится расти, это самое главное. И тогда мы помогаем им найти необходимые знания, потому что никто в мире не может достичь успеха один. Человек с идеей может не иметь знаний, но знания доступны.

Так, много лет назад, у меня появилась эта идея: Почему бы нам, прибывая куда-нибудь, вместо того чтобы говорить людям, что надо делать, не взять и не послушать их? Но не на собраниях общины.

Позвольте мне поделиться секретом. С собраниями общины есть проблема. Предприниматели никогда не приходят и никогда не говорят вам на общественном собрании, что они хотят сделать со своими деньгами, какие возможности они нашли. Итак, в планировании имеется слепое пятно. С самыми умными людьми в своей общине вы даже не знакомы, потому что они не приходят на ваши общественные собр